Вперед в прошлое!

Завтра Анфиса пойдет в школу. Это будет очень интересный день. Анфиса уже три месяца, как никому покоя не дает — рассказывает о своем школьном проекте.
Может быть, вы еще не знаете, о Космозо — это космический зоопарк, который откроют в Москве через сто лет. Космозо — одно из самых удивительных мест в Галактике. Сюда прилетают туристы и ученые со всего Млечного Пути.
Для того чтобы поддержать славу Космозо, каждый год его директор профессор Селезнев улетает в экспедицию на дальние планеты. Но Анфиса решила, что этого недостаточно, московский зоопарк, должен стать еще более уникальным местом, поэтому она собрала свой рюкзак и поехала в Институт времени.
Рабочий день кончился. Роботы уже начали уборку, техники проверяли камеры для путешествий во времени, сотрудники, которые вернулись из командировок в прошлое, сдавали находки. Но Анфиса — человек упрямый. Она пошла дальше. В небольшой комнате увидела камеру, возле которой никого не было. На ней надпись: «Не включать. Испытания».
Не включать — так не включать. В Институте времени посторонним вообще находиться нельзя, а к камерам подходить строжайше запрещено.
Анфиса сказала сама себе: «Я пошла домой». А ноги уже несли ее в камеру. Она надела скафандр, вошла в камеру и включила «пуск». Камера работала нормально. «В конце концов, — подумала девочка, — мне ненадолго».
Какой код набрать? Допустим, 310 миллионов лет назад. И она нажала на клавиши.
Сам перелет в первобытную Москву занял мгновение. Но чувство было неприятное, особенно если путешествуешь в первый раз. Как будто проваливаешься в бесконечную пропасть и тебя крутит так, что непонятно, где верх, где низ...

Кабина стояла на дне неглубокого, заросшего кораллами и водорослями моря.

Анфиса пристегнула шлем к скафандру и вошла в переходник — небольшой отсек, который наполняется водой, если надо выйти наружу. Задраила за собой внутренний люк. Потом включила нашлемный фонарь. Забортная вода с шипением стала поступать в переходник.
Анфиса приготовилась к тому, что сейчас можно будет открыть внешний люк, она направила луч фонаря в воду и поняла, что в воде мельтешат древние морские обитатели.

Вода вокруг достигла уже горла, и руки под водой двигались куда медленней, чем в воздухе. Анфиса распахнула дверь.
— Температура воды 26 °C! — глухо раздался голос компьютерной системы скафандра.
— А что, — сказала Анфиса. — Здесь неплохо. Можно и остаться.
Маленький трилобит (лат. Trilobita) подплыл к Анфисе и попыталась на нее усесться.
— Не приставай, — сказала ему Анфиса. — Может, ты кусачий.
Анфиса отступила на шаг. Трилобит — за ней. Анфиса отошла на несколько шагов, трилобит не отставал. Анфиса отпрыгнула... Из-за водорослей внезапно выскочил большой полосатый головоногий моллюск ортоцерас (лат. Orthoceras). Трилобит, видно, понял, что ему грозит, и так вцепился в скафандр Анфисы, что оторвать его было невозможно.
— Если я тебя не возьму, — сказала Анфиса, — тебя сожрет ортоцерас... А большинство твоих собратьев и так уже вымерли к этому времени.
Понемногу морские обитатели привыкли к тому, что в их владениях поселилась камера времени, и перестали обращать на нее внимания. Это Анфисе и нужно.
Со стороны казалось, что морской ёж (лат. Archaeocidaris) осторожно подкрадывается к морской лилии (лат. Crinoidea). Анфиса подумала: наверное, он собрался перекусить этой дальней родственницей.

Хотя внешне морская лилия напоминает пальму, на деле она принадлежит к типу иглокожих. Широко раскинув свои лепестковидные лучи, она улавливает планктон, переносимый морским течением.

Там, на дне, царит покой, в такт набегающим волнам плавно раскачиваются щупальца ругоз (лат. Rugosa), представителей одиночных четырехлучевых кораллов.

Среди них луч света нашлемного фонаря Анфисы выхватил колонии коралла петалаксиса (лат. Petalaxis). Каменная летопись этого коралла завершается к концу Московского века.
— Ничего страшного, в московском зоопарке тебе будет хорошо, — решает Анфиса и сажает его в контейнер-переноску.

А это причудливая губка хететес (лат. Chaetetes), которая «решила» прикинуться кораллом. В итоге специалисты многие годы не могли разобраться, к кому же её отнести.

Между кораллами обосновались брахиоподы (лат. Brachiopoda), закрепившиеся на дне единственной ножкой, напоминающей ручку. Главное - случайно не раздавить их. Несмотря на внешнее сходство с двустворчатыми моллюсками, они вовсе не моллюски, а отдельный тип морских беспозвоночных, называемый плеченогими.

Над брахиоподами взвилось облачко песка и ила - это ещё один представитель головоногих, актиноцерас (лат. Actinoceras), ощупывает дно щупальцами, выискивая еду.

Вдруг Анфиса увидела, как из глубины моря к актиноцерасу несутся три огромные рыбины, каких Анфиса ни разу еще не видела, но сразу их узнала, так как она много читала про морских обитателей Московского века Каменноугольного периода.
Они были похожи на акул: морды у них были усажены острыми, загнутыми назад зубами.
У одной на спине было что-то похожее на гладильную доску, или, если перевернуть, утюг, это была хрящевая рыба, стетакант (лат. Stethacanthus), при чем самец, который этой штукой, подобно хвосту павлина, завлекает самок.

Другая родственница акул, с вывернутыми наружу челюстями, – эдестус (лат. Edestus), зубы у которой появлялись глубоко в глотке, а затем медленно выталкивались за пределы рта и выпадали, уступая дорогу новому поколению клыков.

Третья рыбина – знаменитый геликоприон (лат. Helicoprion) с диском циркулярной пилы вместо зубов во рту.

Рыбы догнали актиноцераса и попытались разорвать его своими зубами, но раковина моллюска оказалась для них слишком крепкой, она лишь слегка потрескивала, но не ломалась. Вода взбаламутилась.
Как же Анфиса их раньше не заметила? Спас головоногого парализатор, Анфиса, выхватившая пистолет, всадила снотворные пули в морды всех трех акул. Все это заняло меньше минуты.
Рыбы опустились на дно, ласты кверху, и захрапели.
Анфиса в обнимку с переносками, в которых сидели новые экземпляры для Космозо, втиснулась в кабину. Хорошо, что все контейнеры-переноски оборудованы с недавних пор встроенными минимизаторами Одинокой-Никитина, поэтому даже семиметровые акулы могут без труда в них поместиться.
Дверь кабины медленно закрывалась.
— Ты понимаешь, что с лишним грузом мы можем вообще домой не попасть? — сказала сама себе Анфиса, глядя на гору контейнеров, через прозрачные стенки которых на нее таращились морские обитатели.
— Поздно, — сказала Анфиса.
И была права, потому что свет в кабине померк и снова началось стремительное падение. Кабина неслась сквозь время...

Дверь открылась. Они были в знакомой лаборатории.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Sando, Willian J. 1983. Revision of Lithostrotionella (Coelenterata, Rugosa) from the Carboniferous and Permian. Washington.

Булычев, Кир. 1999. Алиса на планете загадок.
—. 1986. Второгодники.
—. 1965. Девочка, с которой ничего не случится.
—. 1982. Миллион приключений.
—. 1994. Остров ржавого генерала.
—. 1974. Путешествие Алисы.
—. 1985. Узники "Ямагири-мару".

Махлина, М.Х. 2001. Средний карбон Московской синеклизы. Том 2. Палеонтологическая характеристика. Москва: Научный мир.

Шмаков, А.С. 2022. Ископаемые московского региона: Атлас-определитель. Москва: Фитон XXI.

Возраст окаменелости: Палеозой, Карбон, Средний карбон (Средний и нижний пенсильваний), Московский ярус Место находки: Россия, Московская область Тип окаменелости: Беспозвоночные, Позвоночные, Моллюски, Рыбы, Иглокожие, Брахиоподы, Кишечнополостные, Губки, Членистоногие, Головоногие моллюски, Морские лилии (криноидеи), Морские ежи, Кораллы, Трилобиты, Наутилоидеи, Ортоцериды, Актиноцериды